«Кони больше неактуальны»: Теймураз Эсадзе рассказал о своих поисках Абрамова

Режиссер Теймураз Эсадзе в большом интервью журналисту News29 рассказал, почему его сценарий об Абрамове не понравился Игорю Орлову, о ситуации с полигоном на станции Шиес и будущем России.

Инга Шаршова: Теймураз, на кинофестиваль «Arctic open» Вы привезли документальный фильм «В поисках Абрамова». Насколько мне известно, до съемок этой работы у Вас была идея снять четырехсерийный документальный фильм о личности и творчестве Фёдора Абрамова. Почему этой истории не суждено было сбыться?

Теймураз Эсадзе: В 2015 году в библиотеке имени Добролюбова я встречался с архангельским зрителем. Речь шла о моём сериале по тетралогии Фёдора Абрамова. Фильм назывался «Две зимы и три лета». После у меня состоялся разговор с губернатором Архангельской области Игорем Орловым. Я предложил ему к 100-летию писателя сделать биографическую документальную картину об этом человеке. Я тогда еще не знал всех нюансов того, что связано с личностью Абрамова. Мы договорились, что будем друг друга держать в курсе дела, и я написал большую четырехсерийную работу.

Я не предполагал, что мой фильм получится именно таким. Сложно представить, как  человек может проделать такой фантастический жизненный путь, в котором много неровностей, но который наполнен позитивным опытом, таким важным для каждого молодого человека. Посмотрев на путь Фёдора Абрамова, можно спросить себя, а как бы я поступил на его месте, чтобы со мной происходило? Думаю, всё это могло напугать губернатора. Моя работа противоречит канонизации Абрамова, она будит сознание.

Инга Шаршова: В нашем городе улица, аэропорт, школа, библиотека носят имя Фёдора Абрамова, скоро появится памятник. Это происходит и с именем Михаила Ломоносова…

Теймураз Эсадзе: Да, это касается не только одного Абрамова, вы же обратили внимание на то, что идет некая канонизация того, что канонизировать вообще нельзя. Человека со своими плюсами и минусами превращают в монумент, чтобы затем о нём можно было рассказывать любые байки, ведь он же памятник.

Памятник – вещь очень опасная и ставить их не может каждый человек. Сейчас этим в нашей стране занимается Военно-историческое общество. В исполнении этих людей – это идеологическая акция, которая не носит характер отепления места, потому что памятник, по большому счету, это тепло. Хороший памятник будит в вас человека, а не идеи о том, что в нас величие. Вы просто видите в нем человека и себя. К нему хочется подойти, от него исходит тепло. К сожалению, сегодняшние памятники в большинстве носят имперский, оторванный от человеческого облика характер.

Инга Шаршова: В конце февраля на родине Фёдора Абрамова, в селе Веркола, будут проходить торжества по случаю юбилея писателя. Теймураз, Вы были в этом селе в разные годы, скажите, меняется ли Веркола с течением времени?

Теймураз Эсадзе: Хочется ответить положительно на этот вопрос, но тогда мне надо вспомнить письмо земляков 1963 года. И чего там изменилось? Ничего не изменилось! Я первый раз за все то время, что был в Верколе, перестал смотреть на деревянных коней на крышах. Мне кажется, что если специально не обращаешь внимания на какие-то вещи, значит их уже нет. У меня ощущение, что кони стали неактуальны. Возникла какая-то новая, куда более приземленная среда, в которой крашенные сайдинговые домики стали гораздо более востребованы, чем северные избы. Я понимаю, что сейчас такой дом тяжело построить, но есть куча домов, которые просто разрушаются, ведь им по 150 лет.

Инга Шаршова: А можно как-то решить эту проблему на государственном уровне?

Теймураз Эсадзе: Ко мне обратилась знакомая журналистка из Москвы и попросила подготовить вопрос для пресс-конференции с Владимиром Путиным. Памятуя о некоторых проблемах, которые связаны с Архангельской областью, я свой вопрос сформулировал так: «Уважаемый Владимир Владимирович, не кажется ли Вам целесообразным защитить русскую культуру и создать на территории Русского Севера, в первую очередь в Архангельской области, этнокультурный заповедник?». Если не будет Севера, Россия будет другой страной. Здесь нельзя работать вахтовым методом, к этой территории нельзя относиться как к месту, куда можно сгружать отходы. Чистота этого места – вот, что должно стать центральной, стержневой идеей, сохранение традиций и сохранений культуры. Не так много мест на земле, где русскую жизнь 150-летней давности можно потрогать руками, причем это не музей, а жилые деревни. Я убежден, что без этого России не будет.

Инга Шаршова: В Архангельской области на фоне проблемы Шиеса начало формироваться гражданское общество. Люди начинают интересоваться вопросами, к которым ранее были безразличны. Появляется желание принимать участие в жизни, а не быть статистом. Согласны с этим?

Теймураз Эсадзе: С одной стороны, меня это тревожит, а с другой – пугает. Когда-то я тоже принимал участие в подобного рода манифестациях, это было в конце 80-х – начале 90-х. При всем том, что я не был апологетом коммунизма, я жалею, что это прошло в таком варианте. Это беда, что мы развалились так бездарно.

С точки зрения того, как выстраивается вся эта история со свалками, в частности, с Шиесом, это безобразие. Особенно для человека, который здесь живет, он должен этому сопротивляться. Почему люди должны жить на помойке? Те люди, которые это делают, принимают такие решения, должны понимать, что это путь к дезинтеграции.

Я боюсь сепаратистских настроений. Всегда найдутся люди, которые заинтересованы, чтобы раскачать ситуацию уже в своих интересах. Эта технология отработана не единожды. Пример Архангельской области и Шиеса – это пример для всей страны. Если мы не будем прислушиваться к мнению людей, которые непосредственно страдают от подобного рода действий, потом не надо удивляться, что история с криками патриотизм сменится совсем другим патриотизмом, который носит деструктивный характер.

Инга Шаршова: Теймураз, вернёмся к документалистике. У нас с супругом есть документальная картина под названием «В зеркале Верколы». Фильм был выпущен в 2016 году. Его герои пытаются выяснить, что победит в их деревне: желание выжить или стремление разъехаться. Картина вызвала ряд бурных обсуждений, многие фильм не приняли. Приходилось ли Вам сталкиваться с непониманием со стороны зрителей?

Теймураз Эсадзе: Конечно! У меня не было ни одной картины, где я бы не попадал под раздачу. Это происходит, когда вы показываете то, что видите именно вы, а не то, что хотят увидеть. Когда вы показываете то, чего нет, вы становитесь просто оформителем чужих идей. А этим я, к счастью, никогда не занимался.

Меня никто не заставлял так работать. Это мой житейский выбор. В этом смысле надо быть терпимым человеком, надо исходить из того, что человек слаб. Заставить кого-то быть сильным нельзя, этот путь надо пройти. Либо ты этот путь проходишь и становишься сильнее, либо ты с него сворачиваешь…

Инга Шаршова: Теймураз, вы являетесь режиссером многих телевизионных сериалов, которые показывают на федеральных каналах. Как вы пришли к документалистике?

Теймураз Эсадзе: Фильм, который я сейчас привез на кинофестиваль, не первая моя картина, которую я создал как документалист. Первую картину не показали, хотя я ее делал для одного из федеральных каналов. Это был фильм о молодежи, часть его я снимал в Архангельске. Это была картина о детстве, о молодежи, о том, что происходило в 2005 году. Тогда в стране было полное отсутствие внятной политики по отношению к молодым людям. В голове у молодежи был настоящий бардак. Мне хотелось все это запечатлеть.

До этого я снял картину «Лесная царевна», с которой объездил много фестивалей. Я заметил очень странную вещь. Ребенок один мне задал вопрос: «У Вас Марья-царевна сидит рядом с чудовищем. Это гоблин?». И я задумался. Как интересно, я в 10-летнем возрасте уже знал кто такой леший. Мне стало интересно, а вообще что они знают про то, что вокруг них. Пообщавшись с детьми, я пришел к страшноватому выводу: у детей нет системы ценностей, в их голове пустота, они не знают, что хорошо, а что плохо.

Инга Шаршова: С чем это связано?

Теймураз Эсадзе: Это наследие Советского союза. Мы разрушили, а на этом месте ничего не сделали. Россия – единственная страна в мире, у которой непредсказуемое прошлое. Я не сторонник вешать на всех ярлыки, но без понимания того, что происходило с нами — невозможно двигаться дальше. Маленький ребенок меня спросил, почему самый плохой человек на свете, который перебил всех хороших людей, лежит на Красной площади. Мы там проводим парады, стеснительно закрывая его трибуной, одновременно мы там проводим какие-то мероприятия типа ярмарок, футбола, массовых катаний. Мы проводим мероприятия, а рядом лежат люди, там кладбище. В каком мире мы живем, что мы исповедуем, какие ценности? У ребенка в голове не укладывается всё это, а в результате возникает двойная мораль, к которой он очень быстро привыкает. Чем старше ребенок становится, тем труднее ему это объяснить, почему огромное число людей, говоря одно, делают другое.

Инга Шаршова: Теймураз, Вашу документальную картину «В поисках Абрамова» зрители смогут увидеть в Музее имени Борисова 6 декабря в 21.40 и в библиотеке имени Добролюбова 7 декабря в 12.00. О чем ваша история, чтобы вы хотели сказать зрителю?

Теймураз Эсадзе: Моя картина не совсем документальная, там есть профессиональная актриса. Мне она нужна, чтобы образно рассказать историю о том, что происходит с несведущим человеком, который ничего не знает про эту жизнь, который живет в цифровом пространстве.

Инга Шаршова: В финале трейлера картины героиня плачет, почему?

Теймураз Эсадзе: Потому что она открывает глаза на этот мир. Это как история про Кая, у которого в результате сердце оттаивает. И здесь сердечко должно оттаять. Героиня попала в абсолютно сказочный мир, о котором она ничего не знала, но этот мир оказался совсем не таким, каким она его себе представляла.

Источник: http://www.news29.ru/m/kultura/_Koni_bolshe_neaktualny_Tejmuraz_Esadze_rasskazal_o_svoih_poiskah_Abramova/83855

Visits: 100